Вторая мировая война. Зима 1941-го. Наши наступают. Вдруг передняя линия атаки нарывается на немецкий дот, оттуда строчит пулемёт и пройти ну никак нельзя. Атака прекращается.
Командование не знает, что делать.
Вдруг видят, что к доту сбоку подходит отряд партизан и один из них вдруг падает на дот закрывает собой пулемёт и, естественно, погибает. Наши быстренько прорываются и захватывают дот и стоящую за ним деревню.
Через 2 недели.
Ведут на расстрел того самого немца, что сидел в доте и стрелял по нашим. К нему подходит наш военный корреспондент и говорит:
(К) - Вы знаете, я корреспондент русской военной газеты, я хочу написать статью о том герое, который закрыл своим телом пулемёт и тем самым пожертвовал своей жизнью, чтобы никто больше не погиб.
Расскажите мне пожалуйста о нём.
(Н) - Ну сижу я, стреляю из пулемёта по вашим. Вдруг вижу: мужик, такой немытый, небритый, винтовка висит на боку, шинелька потрёпаная... ну думаю - партизан.
Вдруг он возьми, да прям на пулемёт и ляг.
(К) - Ну, а может он что-нибудь перед смертью сказал? За родину там, например, или за Сталина?
(Н) - Ну вы знаете, я не очень силён в русском, но по-моему он сказал нечто вроде: "Ой, бля! Ёбаный гололёд!" Показательные прыжки в ДОСААФ с парашютом. Все выпрыгнули.
Последний говорит инструктору охрипшим голосом:
- Прыгать не буду, простыл.
- Будешь. Комиссия смотрит.
- Не буду.
- Будешь.
Инструктор пытается вытолкнуть его силой. Начинают бороться.
Инструктор зовет на помощь летчиков. После продолжительной борьбы они выталкивают его с самолета. Один из летчиков говорит:
- Здоровый мужик попался.
- Спортсмен, наверно, - отвечает ему хриплый голос.
